Московский Марафон

Поучаствовал в эстафете Московского Марафона в команде сообщества Global Shapers.

Отношение к бегу у меня неоднозначное. Бег — один из самых популярных любительских видов спорта, но подходит он далеко не каждому — состояние здоровья и генетическая предрасположенность к упражнениям на выносливость у всех разная. Травматизм среди бегунов на длинные дистанции весьма высок и по некоторым исследованиям доходит до 12 травм на 1000 часов тренировки (против 0.24-1 у бодибилдинга). К тому же, мне ближе античные идеалы человеческого тела, которые крайне редко обнаруживаются у бегунов на длинные дистанции.

Так что делать бег своим главным видом спорта я не планировал и не планирую, по-прежнему предпочитаю гири и штангу в качестве основной нагрузки. Но когда Артём Герасименко, нынешний куратор сообщества Global Shapers, начал устраивать еженедельные утренние пробежки, я настороженно, но присоединился — дистанции были заявлены посильные, и идея начинать утро со спорта в хорошей компании мне импонировала.

В беге мне понравилась его социальность и созерцательность. Если не заниматься серьезной подготовкой к соревнованиям, а бежать в меру расслабленно, можно за 5-6 километров бега успеть обменяться новостями, мнениями и даже о философии поговорить. К примеру, во время пробежек я узнал от Макса Журило о философских ретритах Оскара Бренифье и неоднократно обсудил работы Алена де Боттона. В спортзале мне на подобные темы беседовать доводилось только со своим первым тренером, обладателем высшего филологического образования.

Когда на бегу говорить не хочется, можно молчать и смотреть на город, который я в такое раннее время иначе совсем не вижу. Мы бегаем по самой облагороженной зеленой части Москвы — Воробьевым горам, Нескучному саду, места там действительно красивые. Людей нет, ты ритмично переставляешь ноги, зрительная кора включается по полной, мыслей после очередного километра почти не остается — настоящий поток.

После беговой весны и лета у нас появилась возможность поучаствовать в эстафете Московского Марафона. Я присоединился.

Марафон — огромное мероприятие, ради которого перекрывают половину Москвы. Это может раздражать, если ты не участвуешь и вынужден в это время куда-то перемещаться. Я сам помогал сориентировать туристам, которые, озадаченно глядя в смартфон с навигацией, тащились с чемоданами по Москворецкой набережной в поисках отеля — такси по центру не ездило. Пожалуй, это не очень приветливо, но такое случается во всех мировых столицах.

Пустая Москворецкая набережная в ожидании бегунов

Но если ты внутри этого события — ощущения незабываемые. Город отдан тебе и таким как ты. И это ощущается как настоящий праздник, пожалуй, более осмысленный, чем многие другие московские праздники. Есть понимание целенаправленной совместной деятельности, здоровой конкуренции. Все бегут, у всех похожие цели, но каждый достигает их по-разному: кто-то стремится поставить рекорд, кто-то — увеличить личное время, а кому-то достаточно просто преодолеть дистанцию, даже если и пешком. Бежать можно было 10 километров и полный марафон — 42 километр.

Команда, участвующая в эстафете, тоже пробегает 42 километра, но суммарно. В команде 5 участников, на каждого приходится от 7 до 10 км. В Московском марафоне километры эти неравные — на некоторых отрезках дает о себе знать московский рельеф, бежать значительно труднее. В будущем, распределяя дистанции, я бы отдал рельефные участки самым продвинутым бегунам.

Особенность эстафетного забега в том, что все участники бегут в разное время и из разных точек. Хотя это и командный вид спорта, с командой вы практически не взаимодействуете. Самое важное ваше совместное действие — вовремя явиться к старту. Опоздавших дисквалифицируют. От старта всех участников эстафеты, кроме бегущего первым, развозят к точкам их старта, где они ждут передачи эстафетной палочки (на Московском марафоне — белой ленты с эмблемой команды).

Лидеры марафона сворачивают на последний отрезок дистанции

Мне досталась последняя часть дистанции, поэтому ожидание было важной частью моей эстафетной практики. Часа полтора я стоял на пустой огороженной набережной под Большим Устьинским мостом, где начинался последний 8-километровый отрезок трассы. Видел, как бежал победивший в забеге кениец Кимутаи Кипту Лазарус в сопровождении русско-украинского дуэта бегунов, а за ними с отрывом и другие участники. Ещё полтора часа я вглядывался в толпу в поисках Даши, которая бежала передо мной. Следить за бегущими надо было довольно тщательно — случалось, что бегуны пропускали пункт встречи и пробегали большую дистанцию — за это команды тоже дисквалифицируют.

Сам момент передачи — того самого командного взаимодействия — совсем короткий, вам не до общения: нужно бежать дальше.

Побежали

Признаюсь, бежать последний отрезок марафона мне было немного совестно — рядом со мной бежали люди, которые пробежали уже по 34 километра, их состояние существенно отличалось от моего. Поддержку от зрителей же я получал точно такую же, как и все остальные — и поддержка эта, пожалуй, стала одна из самых важных составляющих марафона. Возможно, кому-то из профессионалов зрители и мешали, меня же они очень воодушевляли. Мне трудно припомнить другую ситуацию, в которой я получал от соотечественников столько же подбадривающих криков, прыжков, музыки, дурацких плакатов. Даже когда поддерживали не меня и не абстрактных бегунов, а какого-то другого конкретного участника — это было очень здорово. Приятно понимать, что наше общество в принципе способно на такую поддержку.

Группа поддержки у Крымского моста

Финиш не представлял из себя ничего особенного — наша команда не поставила рекордов, наше время общее время — 3 часа 52 минуты, и зрители у финиша уже были порядочно разморены жарой и ожиданием. Я получил медали за всю команду и начал искать оставшихся участников, некоторые из которых уже успели съездить домой и переодеться. Какого-то особенного чувства достижения не было — дистанция небольшая, такую, и даже большую, я уже пробегал. И в этом существенный минус эстафеты — ты совершенно точно не ставишь даже личного рекорда по дистанции, в лучшем случае — по времени. Пробегая полный марафон, ты пробегаешь расстояние, которое во время подготовки к нему ещё не бегал.

Я с Артёмом Герасименко (справа), который пробежал полный марафон

Я впервые прикоснулся к марафонскому движению и понял, почему люди ездят по всему миру для того, чтобы побегать. Марафон — это одновременно и приобщение к чему-то большему, чем ты сам, и преодоление себя, и, при правильно обстановке, осознание себя как части человечества. Я по-прежнему настороженно отношусь к бегу, но у меня появилось искушение начать тренироваться для того, чтобы пробежать полный марафон, скажем, следующей весной в Хельсинки.

Раньше здесь была форма комментариев, но теперь её нет. Почему?

Хотите обсудить содержимое заметки? Напишите мне email или сообщение в твиттере. Я отвечаю на все вежливые сообщения, и готов дополнить заметки ценными дополнениями.