В поисках тела, январь. Танцевальная соматика, дисциплина аутентичного движения, гага

В прошлом декабре я задал изучение телесности как одну из главных тем года. В январе я попробовал 3 новых телесных практики и продолжил начатые в прошлом году фитнес-эксперименты. Вкратце рассказываю их содержание и делюсь теорией.

Практика

Когда я начал активно интересовать темой телесности, знакомые танцоры дали несколько рекомендаций, чем пойти позаниматься. Пока что мне не интересно разучить какой-то конкретный танец, движения или освоить единоборство, йогу или боевое искусство. Задача моя простая — больше чувствовать себя в теле, понимать возможности его использования для внутреннего и внешнего раскрытия, уверенности, удовольствия и здоровья. Пути к этому могут быть разные, я хочу найти подходящий именно мне, моим возможностям и потребностям. Я сознательно решил ограничить количество теории, чтобы не застревать на стадии анализа, иметь максимально открытое восприятие и ум начинающего. Поэтому я почти ничего не читал на тему, а сразу же пошёл практиковать.

У меня есть некоторый опыт, связанный с телесностью: пара лет интенсивных занятий бодибилдингом, немного йоги, тай чи, продолжительные ретриты (телесность в них проявляется только так, разве что редко она доставляет удовольствие), бег, гири — всего понемногу, но всё мало в каких из этих активностей подход к телу был достаточно осознанным.

Танцевальна соматика

Первым знакомством с телесными практиками стал «Цех». Это небольшое здание с просторными светлыми залами на Скаковой, куда можно пройти через джентрифицированную территорию культурно-делового комплекса «Большевик», мимо Музея русского импрессионизма. В «Цехе» учат многообразным формам современного и классического танца, растяжке и танцевальной соматике, на которую отправился я. Преподаватель — Татьяна Фатеева, танцовщица, посвятившая последние 18 лет изучению и практике соматических дисциплин и техник осознанного движения. Занятие проходят 2 раза в неделю, что для меня многовато, хожу 1 раз. В начале занятия преподаватель дает короткую теоретическую часть о теме занятия, например, костной структуре или суставах, которые мы исследуем через движение. Показывают картинки из атласа, наглядные примеры (на занятии про фасциальные ткани мы чистили мандарин) или дают потрогать различные части грубоватого пластикового скелета.

Далее начинается практика — вам сразу же предлагают двигаться, никаких движений никто не показывает. Движение может начинаться с хождения по залу или интуитивного исследования темы занятия через движения. Даются новые вводные, уточнения задач и новые задания.

Довольно быстро звучит фраза, которой я опасался больше всего: «А теперь возьмите партнера». Я, конечно, видео посмотрел и догадывался, что работать в парах могут попросить и на первом занятии, но всё же надеялся этого избежать. Я не самый открытый человек и уже точно никогда не трогаю незнакомых людей, а тут сразу какие-то совместные упражнения. Работа в парах проходит на каждом занятии, различается лишь продолжительностью, интенсивностью и содержанием, разумеется.

Трогать незнакомых людей оказалось не так и страшно, хотя и не всех одинаково приятно. Это ещё один прекрасный способ потренировать осознанность и понаблюдать за своими рефлексами и рефлекторными действиями и, в некотором смысле, тренинг межличностной коммуникации. Коммуникацию с партнером действительно необходимо выстраивать, иначе есть риск причинить ему физический дискомфорт. Эмоциональный, конечно, тоже возможно, как и в любом человеческом взаимодействии.

В парных взаимодействиях я сталкиваюсь с трудностей сонастройки, замкнутости в себе и сложности в понимании партнера. Практикующие мужского пола чуть понятней, с женщинами, конечно, сложнее. В жизни я на телесной уровне взаимодействую только с женой, она человек очень деликатный и не любит резких движений, интенсивности и проявлений грубой силы. Я на всех партнеров проецирую достаточно аккуратный подход, которой выработал с ней, но, как выяснилось, далеко не всем он подходит. У меня бывали партнеры-женщины, которые задавали неожиданно силовое взаимодействие. Иногда было буквально непросто устоять на ногах.

На некоторых занятиях кое-какие последовательности движений всё-таки преподают, но эта часть мне, пожалуй, нравится меньше всего — возможно, потому что я плохо запоминаю любые последовательности движений (на цигуне я очень сильно подтормаживал), но и потому, что мне нравится интуитивное движение — оказалось, оно внутри меня есть, оно достаточно разнообразное и не требует никакого заблаговременного придумывания. Я просто начинаю двигаться, и оно появляется. Конечно, в нем проявляются все организации моего ума, и движения, которые я когда-то делал или видел, но также и в процессе новые движения приходят сами, просто из возможности так-то и так-то расположить своё тело, из акцентов, которые задает преподаватель.

Я пока специально не смотрю записи и не сильно интересуюсь другими примерами, но, конечно, понимаю, что даже движение окружающих уже начинает насыщать меня возможными формами и последовательностями движений, постепенно я чему-то учусь, и формы могут становиться менее интуитивными, пусть и более продуманными и даже, вероятно, в какой-то момент отточенными (профессионализму без формальной практики, конечно, появиться неоткуда). Вообще мысли во время движений, конечно, приходят, и про то, как двигаться тоже, сознание в движении участвует, но не слишком много, что воспринимается очень хорошо — голова успевает отдохнуть.

Дисциплина аутентичного движения

В результате целенаправленной случайности нашёл сайт Анны Гарафеевой и раздел про Дисциплину аутентичного движения, метод, явившийся развитием основанного в пятидесятые годы Мэри Старкс Уайтхаус «аутентичного движения» — двигательного подхода с юнгианскими интонациями. Мне повезло, и буквально через неделю после того, как я узнал про «Дисциплину», я попал на открытое занятие.

Трехчасовое занятие проходило в медицинском центре на Арбате. На двери кабинета, в котором проходило занятие, висит табличка «Не входить! Идет сеанс психотерапии». На стенах — фотографии и коллажи беременных женщин с татуировками на натянутых животах — днем здесь очевидно проводят занятия для будущих мам, а заодно и предлагают увековечить момент на фото.

Несколько участников встречи расселись на полу на фирменных ковриках «Памперс» (удобные). Вводная частью: все представлялись, рассказывали о себе. Анна Гарафеева, в прошлом танцовщица (среди прочего — Буто), а сейчас больше хореограф и психолог, рассказывала историю дисциплины аутентичного движения, своего знакомства с ней и обучения, довольно подробно описывает процедуру практики. Необходимо двигаться, по возможности запоминать, что происходит, и после в настоящем времени рассказать о произошедшем.

Мы немного тренируемся — медитируем минуту, а после четверть часа обсуждаем, у кого что за это минуту происходило. Говорить о своем прошедшем опыте в настоящем времени сложно, но это интересная практика, позволяющая прожитый опыт осознать. Проговаривание опыта в «Дисциплине» — чуть ли не самая важная часть.

Мы становимся в круг и делаем ритуал начала практики — смотрим в центр круга, и по очереди произносим «я движимый» или «я движим», пересекаясь или не пересекаясь с кем-то из других участников взглядом. Ведущая занимает роль свидетеля, наблюдающего за всем происходящим, и подает сигнал начала.

После этого мы четверть часа двигались, преимущественно с закрытыми глазами. Двигаться можно было как угодно и где угодно. Кто-то оставался на одном месте, кто-то перемещался, взаимодействовал с объектами в помещение и в некотором роде с другими движущимися.

После сигнала, обозначившего завершения движения, мы начали обсуждение. Каждый рассказал о своем опыте, впечатлениях, эмоциях и возникавших мыслях. Ведущая давала свое видение движений высказывавшегося из роли свидетеля. Она сопоставляла нашу интерпретацию с тем движением, которое видела, иногда предлагала свою интерпретацию или наблюдение.

Для меня опыт получился на удивление непростой, хотя, казалось бы, 15 минут спонтанного движения не так и сложно. Всплыло много оценочных суждений, категоризации, самоограничений и прочих конструкций, которые редко замечаешь в самостоятельной практике. Опыт вышел скорее психологический, чем телесный. Событий в голове я заметил больше, чем в теле; думаю, это тоже хороший результат. Уверен, опыт сильно меняется и углубляется, если практиковать постоянно, но в этот раз присоединяться к группе я не решился, мест было совсем мало и необходимо было взять обязательство. К тому же, в процессе несколько раз всплывали, хоть и ненавязчиво, психоаналитические интерпретации, которые мне не близки и не всегда кажутся полезными.

Основная мысль, которую я для себя вынес — сознательное проговаривание своего телесного опыта крайне полезно для понимания себя и проживания целостной жизни. Та самая телесная осознанность и внимательность, и телесная память (удивительно, как многое из этих 15 минут забылось к концу обсуждаения).

Мэри Старкс Уайтхаус. Творческое выражение через телесное движение — язык без слов (1956)

Гага

Выразительный язык «гага» (не имеет отношения к Леди Гаге) придумал Охад Нахарин для танцоров, которым «гага» помогала найти новые возможности и аутентичность через слушание себя и самоисследования в рамках динамичного фреймворка метафор, указаний, инструкций и практик. У танцоров гага имела такой успех, что возник спрос и у простых людей. Появилась версия гаги для обычных людей.

Учить гаге могут только те, кто лично обучался у Охада, должна быть прямая линия передачи от гуру. Поэтому найти её тяжело — адрес фейсбук-группы, где происходит координация занятий, мне передают все та же петербургские специалисты по танцу. Ведет занятия Тома Нуэво.

Мы с Алексеем, с которым познакомились на аутентичном движении, прилетаем за 10 минут до обозначенного начала. Охранник небольшого культурного центра говорит, что еще никого нет. Ждем под дверью, пока не приходят первые завсегдатаи. Занятие начинается с заклеивания зеркал — зеркала запрещены, мы не должны смотреть на себя, мы должны чувствовать.

Тома разминается в углу, ты удивляешься — неужели она будет сейчас что-то давать кому-то, кто в первый раз пришёл. Закрадываются сомнения, справлюсь ли я — почти все соседи выглядят слишком подготовленными и профессиональными, а я танцую в домашних штанах.

Дальше началось занятие. Оно идет полтора часа нонстоп, и это были наверное самые классные полтора часа за весь январь. С самой первой минуты вы движетесь — как и в соматике, или даже на толковых курсах риторики, вы начинаете с ходьбы. Уже в ходьбе даются дополнительные вводные: если вы ходите привычными паттернами, нарушайте их, идите в другую сторону, срезайте, ускоряйтесь. Выстраивается динамичная система, и тут же Тома дает новые вводные — обгоняйте впереди идущих людей. Система перестраивается и приходит в сильно более неустойчивое состояние. Новые вводные. Акцент на кости (соматика помогает — у меня уже есть ментальная картина костной структуры и её свойств! ). Движение только в верхней части тела. Выше. Замедлиться. В два раза быстрее. Я двигаюсь. У меня нет выбора. Нет времени на размышления. Нет заготовок. Тома напоминает не запираться в себе и в своей голове, взаимодействовать с объектами в помещении. Я смотрю на 2 большие пластиковые люстры. За окном на солнце блестит снег, лучи пробиваются через окно. В них уже ощущаешь намёк на весну и надежду. По пылинкам в одном из лучей видно, как завихряется воздух над танцующими. Каждый интерпретирует задачи по-своему, хотя какое-то незаметное взаимное обучение идет: если не берешь и не пробуешь целиком движения, то понимаешь больше про диапазон движения — например, про то что есть еще и верх, пространство над головой, и диагонали от левой ноги до правой ладони. Глаза открыты и в позах на полу — нужно сохранять связь с действительностью, с окружающими.

Где-то к середине занятия меня пронизывает ощущение абсолютного счастья. Я могу двигаться. Я могу делать движения, о которых ничего не знал. Со мной всё в порядке, но и со всеми всё в порядке — возможность и право на движение есть у каждого. Жаль, что далеко не каждому суждено про это узнать.

Тома несколько раз напоминает, чтобы мы не были слишком серьезными, движение — это весело, а над собой можно и посмеяться немного. Вспоминаешь про это, улыбаешься, чуть меняешь движение, а может и не чуть. Несколько раз во время занятия я думал, что оно уже вот-вот должно закончиться, однако следовали новые и новые задания, менялась музыка, отлично подходящая для такого танца — тягучие десятиминутные гитарные треки с задумчивым настроением.

В конце небольшое партнерское взаимодействие — взаимное похлопывание, почти массаж, но это всё. В конце занятия Алексей говорит, что кажется, что всё только должно начаться. Тома говорит, что так и есть — в танцевальной компании это утренняя разминка, после которой следует еще много часов разнообразных занятий. Очень здорово, что есть возможность и простым смертным познакомиться с этим языком.

Даже после одного занятия я иначе воспринимаю себя, свои двигательные возможности и потенциал для телесного выражения. Я чувствую себя больше, целостнее, лучше понимаю части и их взаимосвязанность. Мне хочется двигаться иначе, иначе взаимодействовать с пространством, занимать больше объема, и весь день после занятия я перемещаюсь по офису как-то иначе, пока его ровность и сидячесть не возвращают меня в исходное состояние сжатости, которое, впрочем, теперь хотя бы более очевидно.

Все практики, с которыми я пока что сталкиваюсь, друг другу не противоречат, а друг друга дополняют. Танец совместим с занятиями фитнесом, фитнес — со здоровьем и долголетием, еда связана и с тем, и с другим, и с третьим, понимание эмоций связано с телом, потому что все они в нём проявлены. Мне нравится изучать всё это с разных сторон, но больше всего — через действие.

В следующих постах я продолжу рассказывать про телесные практики, расскажу про свой подход к фитнесу и еде, про жонглирование, а также поделюсь подборкой теоретического материала.

Раньше здесь была форма комментариев, но теперь её нет. Почему?

Хотите обсудить содержимое заметки? Напишите мне email или сообщение в твиттере. Я отвечаю на все вежливые сообщения, и готов дополнить заметки ценными дополнениями.