Об английском: беседа с Антоном Уткиным

Одним из самых актуальных вопросов последних лет для меня является вопрос образования и, в первую очередь, самообразования. Сейчас вряд ли можно полноценно развиваться, не владея хотя бы азами международного лигва франка науки, бизнеса и культуры.

В последнее время я решил взяться за свой английский, пребывавший до того пассивном состоянии. Перед тем, как поделиться собственными соображениями по тому, какие техники и методы изучения действительно работают, а какие нет, я, как человек ленивый, решил расспросить друзей и знакомых, которые владеют английским максимально хорошо.

Не так давно Сергей Дмитриев охарактеризовал нашего общего знакомого Антона Уткина, блогера, футуролога и основателя инженерного стартапа Thalient Interfaces, как знатока английского. Полтора года назад у нас вышла содержательная беседа на совершенно другую тему с Антоном и Сергеем Комаровым, поэтому и в этот раз, ничтоже сумняшеся, я написал Антону, и вот какая у нас вышла беседа.

Антон Уткин

Антон Уткин

Когда начал изучать английский?

В шесть лет. Моё поступление в школу совпало с началом перестройки, родители почуяли, куда ветер дует, спросили моего мнения (я согласился), и из нулевого класса обычной школы перевели меня в языковую, как раз английскую, со словами “сынок, это пригодится в жизни”.

Понимал ли, когда начинал, пользу этого занятия, или это понимание пришло позже?

Через несколько лет я понял, что это было одним из самых правильных решений в моей жизни, если не самым правильным. Но это потом.

Первые года два-три я ужасно упирался. Язык чисто фонетически мне нравился, но пытаться всерьез объяснять семи-восьмилетнему ребенку грамматику — дохлый номер, а все эти «This is a boy. This is a dog. Is this a pen?» могут свести с ума даже очень терпеливого ребенка.

Что было основным стимулом всерьёз заняться английским?

Совпало несколько факторов — родители довольно сильно на меня нажали, нагрузив принудительным переводом англоязычных комиксов, как я теперь понимаю — довольно сложных даже для intermediate уровня; школьные занятия начали оказывать своё действие — если долго бить в породу, начинает идти руда; на горизонте замаячили первые серьезные компьютеры, на которых был не только латинский ввод, но и довольно длинные тексты (я про IBM PC). Скажем так — из тяготы это внезапно превратилось в радость, а радость подкрепилась первым вполне практическим опытом использования английского — я снова говорю про компьютеры.

Какой период изучения оказался самым продуктивным, после чего почувствовал, что уже более-менее свободно владеешь языком?

Это был довольно короткий промежуток времени, в котором на место встали и основы грамматики, и фонетика, и словарный запас, и — самое главное — пропал страх разговора на чужом языке, а это первое важное ощущение, которого ты можешь достигнуть, изучая другой язык. Ощущение того, что ты наконец-то начинаешь говорить сам, а не повторять, как старательный попугай.

Я много анализировал этот момент, наблюдая за теми, кто учит английский не в шесть-семь, а в двадцать семь (у меня перед глазами сейчас такой пример), симптомы те же: как только мучительные и нелепые основы чужой речи встают в структуру, человек буквально за несколько дней начинает довольно сносно говорить на доселе незнакомом языке. Если он к этому времени успел нахватать пассивный словарь — а это, кстати, происходит у многих, ведь в нашем языке куча заимствований, вывесок, фильмов, духов, продуктов, компьютерных терминов — то случается удивительное: человек буквально за месяц начинает говорить на очень хорошем пингвиньем, который может посрамить давно живущего в Англии пакистанца. Думаю, не промахнусь, если скажу, что всякий городской житель России, даже не умеющий говорить, отлично знает несколько сотен самых ходовых английских слов именно потому, что мы довольно сильно пропитаны англоязычной культурой. Включить эти слова в интенсивную работу можно не за годы и даже не за месяцы — думаю, счёт идёт на недели. Нас останавливают страхи и неуверенность, вряд ли что-то ещё.

По поводу словаря: набрать тысячу-другую самых расхожих слов не так и сложно, но, по опыту знаю, что, начиная читать практически любую художественную и научно-популярную книгу на английском, замечаешь, что залезаешь в словарь по несколько раз на страницу, если не на предложение. Насколько я понимаю, ты много читаешь в оригинале, как поступаешь с незнакомыми словами и фразами (переводишь сразу, как-то отмечаешь и переводишь позже)? Что делаешь, чтобы новые слова не вылетели из головы, как вводишь в свою речь?

Раньше был айфон, я поставил туда словарь и постоянно лез в него. Теперь есть айпед, это вообще идеальное устройство — и в iBooks, и в Kindle for iPad ты в один тап включаешь словарь и смотришь слово, не отвлекаясь от текста.

Но вообще-то значение многих слов ты со временем прозреваешь и без словаря — главное тут читать и время от времени вдумываться в контекст. До того, как я завёл iOS-устройства, я примерно так и делал — на прошлом телефоне словарь запускался довольно мучительно, так что все слова, кроме самых сложных, я угадывал из контекста. Читать что-то с бумажным словарём у меня нет больше ни сил, ни усидчивости — хотя я вижу упорных людей, до сих пор делающих это.

Оптимальный способ ввода новых слов в обиход ничем не отличается от традиционного — хорошо найти такое слово в составе расхожей фразы, и уже её ввинчивать в речь. Auspicious Winds, например, это название старого альбома одной пост-рок группы. Когда я на днях ввернул «auspicious» в разговоре с британцем, он просиял.

Насколько вообще чтение — важная часть освоения языка?

Думаю, очень важная. Если ты не разговариваешь сутки напролёт с носителями, то тебе необходимо иметь постоянный приток нового языка — не скудной и медленной новостной телеречи, а чего-то более существенного. Фильмы, книги. Книги в первую очередь.

Мне кажется, что есть несколько базовых языков навыков, которые, хотя и связаны между собой, но могут находиться на совершенно разных стадиях развития. Это восприятие текста на слух и понимание смысла услышанного, чтение, навык письменной коммуникации и разговорной речи. (Плюс, наверное, навык синхронного перевода на родной литературный язык, но это скорее удел профессионалов.) Многие наши соотечественники справляются с чтением статей на Mashable, но на конференциях вопросы задают на таком чудовищном английском, что лучше было бы, если бы они воспользовались переводчиком. Как держать эти навыки на одинаковом уровне?

Аудирование, чтение, письмо, речь. Все так.

С аудированием и чтением проще всего. Первое закроют фильмы и телепрограммы (желательно британские — количество диалектов и говоров на Островах существенно выше, чем довольно ровная континентальная речь, которую, понятно, тянут на Юге и так далее, но она все равно чрезвычайно однородна внутри США), второе — books, желательно — приличная литература, а не серийные покетбуки авторства климактерических женщин.

Разговорная речь это самое важное, она возникает в результате твоего понимания языка и умения им владеть (а не механически переводить). Я последние дни нахожусь в англоязычной среде, и время от времени слышу, как русские говорят — говорят они с разным умением, но регулярно используют переводные русицизмы. Русицизмы возникают в том числе и от недостатка устойчивых оборотов другого языка, но вообще причина другая — люди не думают по-английски.

«Думать по-английски» это самый важный пункт программы. Я довольно смутно представляю, как устроены головы других людей, но про себя знаю, что никакого «внутреннего голоса», про который так много пишут в разной литературе, у меня нет — наверное, поэтому мне никогда не приходило в голову пытаться строить фразы по-русски, а затем переводить их. Это долго и коряво. Как только я набрал минимальную базу, я начал говорить по-английски. Самое лучшее, что может сделать человек, изучающий другой язык, это перестать думать по-русски и начать думать по-английски. Как это сделать — для меня загадка, но сам момент переключения — он из области бессознательного. Многие упорные и осознанные люди прикладывают к такому переключению visibly conscious effort, и, кажется, в этом их большая ошибка.

Единственный внятный совет, который я могу дать — погружаться в другую языковую среду полней. Если ты с утра читаешь англоязычные RSS, в обед работаешь с иностранным текстом, вечером смотришь американский телесериал, а на ночь читаешь британскую книжку, твои шансы переключиться в английский контекст стремительно растут.

Можно ли научиться говорить по-английски, не имея возможность общаться с теми, для кого это родной язык?

Я впервые попал в англоговорящую страну год назад, мне было почти тридцать. Вопрос, который я несколько раз слышал в ходе своих визитов в Великобританию и США — «сколько лет ты здесь прожил?» Так что я — живой пример того, что да, можно, и еще как.

У тебя была возможность жить за границей и вживую общаться с иностранцами, и насколько они помогли в освоении языка?

Я некоторое время провел в Скандинавии в разные моменты жизни — но не могу сказать, что моя англоязычная практика там была такой уж интенсивной.

Сейчас есть лингвистические социальные сервисы, значительно помогающие учить язык — это те штуки, которые пришли на смену IRC и другим чатам, которые, думаю, в какой-то момент помогали мне. Для построения связной речи, пусть даже текстовой, тебе нужно строить фразы в реальном времени, переводом тут не отделаешься — это очень хорошо фокусирует голову в сторону живого использования иностранного языка.

Ты упоминал перевод, в том числе и синхронный. Мне кажется, это отдельное умение. Некоторое время назад я писал англоязычный пресс-релиз, который меня потом попросили перевести на русский. Переводить его было очень мучительно, хотя вроде бы это текст, который написал я сам. Но понятно, почему — я написал его из головы, думающей по-английски, а переводил уже совсем другим, русским умом.

Другое смешное наблюдение, которое я обнаружил несколько лет назад, состоит в том, что если очень сильно выпить, то русская часть головы вышибается напрочь, а вот по-английски я вполне в состоянии разговаривать. Друзья знают об этом и, смеясь, говорят «тебе больше не надо». Думаю, это связано с тем, что приобретенный язык находится в других зонах мозга, которые при говорении на родном используются менее активно — отсюда и неравномерная интоксикация различных частей речевых центров. Но это, конечно, только догадки — без КТ их не проверить.

И вот еще наблюдение. Утром за завтраком в отеле видел датчанина с нашей конференции, первое, что он сделал, это взял утреннюю британскую газету и начал ее читать. У меня был заряжен Виндж в айпеде, так что я этот ритуал пропустил, но вот никто из русских за газетой не потянулся.

В Скандинавии интенсивно и с юных лет учат детей английскому, в результате во взрослой жизни у них нет уже никакого психологического барьера. Этот датчанин взял англоязычную газету с таким же спокойным лицом, как будто она датская. Он не всматривался, не вертел её — просто взял и начал читать.

Мне кажется, психологические барьеры — самое большое препятствие на пути к освоению другого языка.

To be continued